«Мы не потратим ни цента… Соединенные Штаты получат компенсацию за счет денег, которые хлынут из-под земли».
С таким заявлением выступил президент США Дональд Трамп после того, как на третий день Нового года Соединенные Штаты нанесли масштабный удар по Венесуэле и захватили президента страны Николаса Мадуро.
Так называемые деньги, идущие из-под земли, — это не что иное, как колоссальные нефтяные запасы Венесуэлы, о которых Трамп неоднократно говорил на пресс-конференции в тот же день.
3 января Трамп опубликовал в социальных сетях фотографию, на которой президент Венесуэлы Мадуро находится на американском военном корабле в наручниках и с завязанными глазами, сопроводив ее подписью: «Мадуро на борту американского военного корабля».
На этом фоне причины применения Соединенными Штатами военной силы против Венесуэлы становятся вполне очевидными.
По оценкам, нефтяные запасы Венесуэлы составляют около 303 миллиардов баррелей, что соответствует примерно 17% мировых разведанных запасов. Однако из-за американских санкций и недостатка инвестиций нефтяная отрасль страны на протяжении долгого времени находилась в состоянии «огромные запасы — низкая добыча». В 2025 году среднесуточная добыча составляла около 1,1 миллиона баррелей, тогда как в Саудовской Аравии этот показатель достигал примерно 10 миллионов баррелей в сутки.
«Экономические мотивы США уже выложены на стол», — заявил научный сотрудник Китайского института международных исследований Ван Юмин. По его словам, нефтяной бизнес американских компаний ExxonMobil и Chevron в Венесуэле пострадал из-за политики бывшего президента Чавеса и Мадуро, а сами эти компании могут быть связаны с интересами администрации Трампа.
Он также отметил, что такие действия США, как принудительная продажа американской «дочки» государственной нефтяной компании Венесуэлы Citgo и арест венесуэльских нефтяных танкеров, лишь еще больше подтверждают их посягательства на венесуэльскую нефть.
Однако возвращение американских нефтяных компаний в Венесуэлу вряд ли будет простым.
Эксперты отрасли указывают, что восстановление нефтяной промышленности Венесуэлы — процесс далеко не быстрый. Проблемы безопасности, изношенная инфраструктура и длительная политическая нестабильность остаются серьезными вызовами для инвесторов.
Заявляя о том, что американские нефтяные компании вернутся в Венесуэлу и начнут «создавать доходы для США», Трамп одновременно подчеркнул, что американское нефтяное эмбарго против Венесуэлы по-прежнему полностью сохраняется.
По мнению Ван Юмина, Соединенные Штаты стремятся к эксклюзивной монополии на венесуэльские нефтяные ресурсы, чтобы контролировать направления экспорта и ценообразование.
Расчеты, вращающиеся вокруг нефти, — это не просто энергетический вопрос, они также наносят удар по внутреннему порядку страны и усиливают неопределенность.
После военной операции США порт Ла-Гуайра в Венесуэле был поврежден, многие жители выстроились в очереди у продуктовых магазинов и автозаправок, опасаясь за свое будущее.
Ван Юмин подчеркнул, что нефть — не единственная причина военной операции США.
«Ранее Трамп уже ясно дал понять, что его цель — вынудить Мадуро уйти с поста. Политический мотив этой операции заключается в смене режима в Венесуэле. Более глубокая цель — посредством удара по Венесуэле перестроить политическую экосистему Латинской Америки в соответствии с внутренними и внешними стратегическими корректировками США», — отметил он.
3 января официальный представитель МИД Китая заявил, что подобные гегемонистские действия США грубо нарушают международное право, посягают на суверенитет Венесуэлы и угрожают миру и безопасности в Латинской Америке и Карибском бассейне. Китайская сторона решительно выступает против этого.
На самом деле, будь то применение силы против суверенного государства или заявления о намерении «компенсировать американские военные расходы за счет венесуэльской нефти», все это само по себе выглядит абсурдно. В такой логике государственный суверенитет и международный порядок сводятся к подсчету затрат и выгод, а принцип «Америка прежде всего» ставится выше любых правил.
Подобная риторика не нова.
Накануне войны в Ираке американские чиновники также неоднократно утверждали, что расходы на войну будут покрыты в основном за счет иракских активов, включая нефть. Однако, по оценкам ученых, за годы иракской войны США фактически заплатили не менее 2 триллионов долларов, не говоря уже о масштабной гуманитарной катастрофе и долгосрочной нестабильности в регионе.
В современной Америке избирателей куда больше волнуют внутренние цены, чем внешняя политика. После удара США по Венесуэле сенатор-демократ Крис Мерфи задал резонный вопрос в социальных сетях: «Чем война в Южной Америке поможет американцам, которым и так трудно жить?»
Нефть можно оценить в деньгах, войну — невозможно.
Когда «деньги, идущие из-под земли», становятся двигателем войны, Соединенные Штаты подталкивают международный порядок к грани «закона джунглей».
История уже дала ответ: такие счета никогда не сходятся, и ни одна страна не в состоянии за них расплатиться.